Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

провозимся несколько часов. Оставьте его пока в живых, — сквозь зубы процедил «капитан». — Он что-то там говорил про пытки? Вот и поглядим, кто из нас двоих больше о них знает! — и, повернувшись к своему спутнику, раздраженно добавил: — Вот видите, синьор, я давно и хорошо знаю греков: они твердолобы и упрямы. Здравого смысла от них мы не дождемся. Так и этот монах: только и знает, что бормотать о каком-то проклятии! Но посмотрим, что он запоет под пытками! Я буду отрубать ему руки и ноги по частям, пока он не скажет, как попасть в храмовую сокровищницу…

Огромные клубы черного дыма от пожарища почти отвесно поднимались в голубое небо над Босфором, откуда на головы многочисленных беженцев, покидавших город пешим ходом и на лодках, хлопьями валил пепел. Венецианцы великодушно дали им уйти беспрепятственно, но не ранее, чем караульные у городских стен обшарили котомки несчастных в поисках припрятанных драгоценностей.

От городских ворот в бухту Золотого рога направлялась пестрая толпа рыдающих от горя женщин, растерянных и поникших мужчин, груженных жалким скарбом, детей, поскуливающих от страха, надсадно кашляющих и в ужасе оглядывающихся на горящий город, — пепел не давал им спокойно дышать — стариков, что еле брели, то и дело опускаясь на землю, припадая к ней всем телом, содрогавшимся в рыданиях. Кого-то из них поднимали родственники, сами обессиленные и истерзанные, ставили на ноги и вели за собой из последних сил, но многие так и оставались лежать без чувств на земле.

Несколько часов спустя, молодой человек в рваном плаще с капюшоном, что скрывал его испачканное сажей лицо, отделился от людского потока.

Остановившись на мгновение, он оглянулся на пылающий город, оставшийся вдалеке, где за огромными стенами виднелись купола Святой Софии и Храма Святых Апостолов. Юноша сотворил короткую молитву, перекрестился на купола храмов, тяжело вздохнул, поправил торбу с книгами и побрел дальше. Он не мог знать, что венецианцы смогли попасть внутрь церкви только к полуночи, подведя под двери храма тяжелый таран.

Но все это время, пока они крушили стену и ворота, маленькая пестрая собачонка досаждала им тоскливым пронзительным воем, сидя в отдалении над истерзанным телом старого монаха. Она выла, не переставая, всю ночь напролет, отчего-то вселяя суеверный ужас в сердца бывалых гвардейцев. И лишь только к утру, с первыми лучами солнца, вой прекратился.

Часть четвертая

Призраки прошлого говорят со всеми, кто

способен их услышать.

Из телесериала «Ворон»

Поредевшие группы туристов, ознакомившись в деталях с достопримечательностями главной крепости острова, посетив музеи, картинную галерею, винные погреба замка и напоследок осмотрев выставку венецианского быта, покидали территорию Кастро с выражением исполненного долга и удовлетворенной усталости на лицах: прогулка, занявшая полдня, потребовала сил и терпения, но и доставила им несомненное удовольствие.

Направляясь к облюбованным заранее тавернам и кафе в гавани, что сложили — как дань теплой осени — солнечные зонты и выставили столики из-под шатров и навесов прямо на променад, а где-то и к самой кромке морского прибоя, гости острова негромко переговаривались друг с другом, делясь впечатлениями об увиденном, смеялись и шутили. Теперь их ждало другое удовольствие, гастрономическое.

Традиционный дневной перерыв на сиесту с полудня до шестнадцати часов уже закончился, а с наступлением бархатного сезона многие кафе и рестораны сократили его вдвое. Совсем отменить мертвое время сиесты даже в интересах коммерции островные греки, чтущие древние традиции, никогда не решатся.

О чем узнает неопытный путешественник в первый же день своего пребывания на греческом острове? Потерянно бродя во время солнцепека по улицам в сопровождении таких же, как он, бедолаг-первопроходцев, в удивлении застывая перед закрытыми дверями ресторанов, кафе, магазинов и музеев, он выясняет, что обеденный перерыв здесь длится несколько часов.

Греки свято верят, что у «любого человека всегда есть право» не только «на чашечку кофе», но и «на обеденный сон». И пока грек будет не спеша смаковать свой кофе — можно и с китроном или ракомело! — или сладко подремывать в тенечке, ничего страшного не случится, мир не рухнет. Ну, не рухнул же он, в самом деле, за последние несколько тысяч лет? К чему куда-то спешить? А уж переживать по этому поводу и вовсе не стоит!

В первые дни своего пребывания в Греции неопытный турист еще как раз нервничает, куда-то бежит, боясь по привычке опоздать, торопит слишком медлительных — по его мнению — продавцов в магазинах, сувенирных лавках, на автозаправках и пунктах проката, переживает и недоумевает, — но потом, постепенно погружаясь в «островную нирвану», уже относится к местным обычаям спокойнее. А домой из отпуска возвращается и вовсе отдохнувшим, расслабленным, безмятежным и еще долгое время искренне удивляется привычному бешеному ритму жизни вокруг. И что он тогда делает? Пытается организовать дома сиесту, что так пришлась ему по душе. Но тщетно! Греческая сиеста возможна только в Греции. Осознав это, турист немедленно приступает к планированию очередного отпуска.

Официанты, завидев приближающихся клиентов, радостно улыбались им, приветствовали, как добрых знакомых, быстро рассаживая их за столики и принимая заказы. На кухнях таверн уже развели огонь в мангалах, повара покрикивали на своих помощников, выносящих из холодильных камер большие блюда с разделанными тушками рыб, каракатиц, осьминогов, лобстеров и креветок. Все это изобилие морепродуктов будет приготовлено сегодня же на гриле с оливковым маслом, розмарином, тимьяном и чесноком, чтобы, сбрызнутое лимонным соком, предстать в сопровождении кувшинов с домашним вином перед восхищенными взорами проголодавшихся гостей. Но это будет вечером, а пока туристы не спеша рассаживаются по тавернам, заказывают напитки и легкие закуски.

Покинув Кастро через главные ворота у башни Глезос вместе с другими посетителями замка, наши герои решили расположиться в кафе у самого выхода из крепости. «Освежиться перед кулинарной фиестой!» — как выразился Джеймс Бэрроу. Молодые женщины его поддержали, Смолев не возражал: всем вдруг захотелось выпить что-нибудь прохладительное.

Открытое исключительно в туристический сезон, маленькое кафе так и называлось: «У Башни». Все четыре его столика были теперь заполнены. За одним расположилась семья молодых итальянцев: громко разговаривая между собой, они отчаянно жестикулировали и показывали друг другу отснятые кадры. За другим столиком сидели флегматичные немцы, пара средних лет, загоревшие до черноты, в белых панамах, одинаковых футболках и шортах. Женщина заказала себе воду с лимоном, в то время как ее супруг лениво цедил светлое пиво из высокого запотевшего бокала. За третьим столиком разместилась греческая молодая парочка из местных: юноша, задорно поблескивая глазами, что-то рассказывал своей подружке, а та то и дело смеялась, запрокидывая голову.

Заказав напитки молодому официанту в отутюженной